|
ОТРЫВОК ТЕКСТА
ИЗ НАЧАЛА КНИГИ
1
В ту ночь,
когда Рони должна была появиться на свет, грохотал гром. Да,
гроза так разошлась в ту ночь над горами, что вся нечисть,
обитавшая в разбойничьем лесу, забилась со страху в норки
да ямки, в пещеры да щели, и только злющие друды, для которых
гроза была слаще меда, с визгом и воплями носились над разбойничьим
замком, стоящим на разбойничьей горе. А Ловиса готовилась
родить ребенка, крики друд ей мешали, и она сказала мужу своему
Маттису:
— Прогони-ка
этих злющих друд, из-за них я не слышу, что пою.
Дело в
том, что, ожидая малютку, Ловиса пела. Она думала, что и ей
будет легче, и у ребеночка нрав будет повеселей, если он родится
под ее пение.
Маттис
тут же схватил лук и пустил несколько стрел из бойницы.
— Прочь
отсюда! — закричал он. — Мы ждем ребенка! Понятно вам, гнусные
рожи!
— Хохо-хо!
— завопили в ответ друды. — Они ждут ребенка! Этой ночью!..
Хо-хохо! Грозовой ребенок!.. Вот урод-то будет! Хо-хохо! Как
гриб-поганка!
Тогда
Маттис снова стрельнул в самую гущу дикой стаи, но друды лишь
злобно расхохотались и, улетая, с громким воем пронеслись
над верхушками деревьев.
Пока Ловиса
пела, рожая ребенка, а Маттис отгонял мерзких тварей от замка,
его разбойники, все двенадцать, сидели в замке у огня и пили,
и ели, и галдели, как полоумные, не хуже этих злющих друд.
А что же было им делать, ведь они ждали, когда наконец разрешится
Ловиса там, наверху, в башне. Потому что за всю их разбойничью
жизнь еще ни разу не рождался ребенок в разбойничьем замке.
Но больше всех ждал появления младенца Лысый Пер.
— Ну когда
же наконец появится этот маленький разбойник? — восклицал
он. — Я уже стар и немощен, моя разбойничья жизнь подходит
к концу. А как бы я хотел увидеть нашего нового атамана, перед
тем как сыграю в ящик!
Не успел
Лысый Пер это сказать, как распахнулись двери и в зал влетел
обезумевший от радости Маттис. Он скакал, стуча каблуками
по каменному полу, и орал во весь голос:
— У меня
ребенок!.. Эй, слышите все, у меня родился ребенок!..
— Мальчишка
или девчонка? — спросил из своего угла Лысый Пер.
— Счастье
мое!.. Радость моя!.. — вопил Маттис. — Вот она!.. Дочь разбойника!
И Ловиса,
переступив через высокий порог, вошла в зал с малюткой на
руках. Разбойники разом замолкли.
— Эй,
вы, пивом, что ли, захлебнулись? — заорал на них Маттис.
Он взял
девочку из рук Ловисы и подошел с нею к каждому из двенадцати
разбойников.
— Вот
любуйтесь, если хотите, самым прекрасным ребенком, который
когда-либо рождался в разбойничьих замках!.. — Дочь лежала
на огромной ладони отца и глядела на него, не мигая. — Личико
такое смышленое, будто она уже кое-что понимает.
— А как
ее назвали? — снова спросил Лысый Пер.
— Рони,
— ответила Ловиса. — Я это уже давно решила.
— А если
бы родился мальчик? — полюбопытствовал он.
Ловиса
смерила Лысого Пера спокойным и строгим взглядом.
— Раз
я решила, что моего ребенка будут звать Рони, то у меня могла
родиться только Рони. Потом она повернулась к Маттису.
— Взять
ее у тебя?
Но Маттис
еще не хотел расставаться с дочкой. Он стоял и с изумлением
разглядывал ясные глазки, крохотный ротик, темные волосики,
беспомощные ручки Рони и обмирал от любви к ней.
— Детонька
моя, — сказал он. — Отныне мое разбойничье сердце в твоих
маленьких ручонках. Не знаю почему, но это так... |
