ОТРЫВОК ТЕКСТА ИЗ НАЧАЛА КНИГИ

Многоуважаемые дети, а также мамы, папы, бабушки и дедушки

Книга, которую вы только что открыли на первой странице, расскажет вам о необыкновенных приключениях маленького дрозденка по имени Пико-Хрустальное Горлышко, чье крохотное сердце вмещает столько Доброты, что способно изменять лики стран и континентов.

После такого многообещающего заявления мне понятно ваше желание поскорее отправиться в королевство Врунглупию, родину нашего удивительного героя. Но прежде позвольте поведать вам предысторию появления этих чудесных повествований и представить истинного автора книги. Ибо принадлежит она, увы, не моему перу. Что же касается моего участия, то оно заключается в простом пересказе услышанного, что является, на мой взгляд, не чем иным, как Божьей милостью. Именно по Божьей милости я имел честь свести знакомство с выдающимся ученым мужем, знатоком оккультных наук, летописцем, путешественником, ботаником.., знания которого превышают объемы многих энциклопедий. Господин магистр и есть подлинный автор историй о Пико.

Так вот! Однажды, в обычный сентябрьский день я вышел из дому, чтобы отнести в прачечную белье. Представьте себе мое изумление, когда, открыв двери прачечной, я увидел, что это вовсе не то заведение, услугами которого я пользуюсь вот уже добрый десяток лет. Перед моими глазами предстал... Что бы вы думали? Самый что ни на есть магазин птиц! На жердочках— в маленьких и больших клетках, умащивая свои душки, — на разные голоса упоительно заливались певчие птицы. Кого здесь только не было!? И красноголовые щеглы, и веселые чижики с раздувающимися зелеными грудками, и испанские тембрадос, и чопорные немецкие роллеры, всех и не перечислить! А напротив певцов, внутри подвешенных к потолку колец, важно восседали сенегальские попугаи. Они, словно зрители на концерте, что-то одобрительно выкрикивали на чужом для меня языке.

Вдруг, откуда ни возьмись, точно из-под земли, вынырнул продавец -лысый и чрезмерно вежливый человек во фраке. Он поднял вверх руку в белоснежном манжете и, странное дело, все птицы разом умолкли. И я не могу с уверенностью сказать, что в его руке не было дирижерской палочки.

— О-о-о! Мы знали, дорогой Николай Николаевич, что ваше великодушие позволит переступить обиду, связанную с задержкой заказа, — заявил продавец бархатным голоском, обращаясь ко мне. Его дружелюбный жест явно приглашал меня войти в помещение. — Но все ваши волнения теперь позади... — продолжал он, закатывая свои фиалковые глаза, что помешало ему приметить, как я трижды ущипнул себя за ухо. — Сейчас я сниму платок и вы увидите, какой это великолепный экземпляр!

Только теперь я обратил внимание на небольшой деревянный подиум, на котором в одиночестве, в центре зала, стояла птичья клетка. Она была покрыта черным с золотыми кистями платком.

— Вот он! — воскликнул лысый продавец с непонятными энтузиазмом и ловко смахнул платок с верха клетки.

В клетке, нахохлившись, на замшелом пенечке сидел певчий дрозд. Ах! Какими же надменным взглядом он окинул меня! Какое презрение к продавцу, угадывалось в извороте его маленькой головы! Я бы нисколько не удивился, если бы на этой голове вдруг обнаружилась золотая королевская корона. И, забегая вперед, скажу, что это мое первое впечатление вскоре было подтверждено самим виновником моих размышлений.

— По-моему, он никудышний певец, — пробормотал я, обходя клетку, как бы прикидывая, а стоит ли «этот экземпляр», — так выразился продавец, — тех денег, которые, возможно, с меня потребу ют.

— Что вы? Что вы? — всплеснул своими сухими ладошками господин во фраке. — Вы лицезреете настоящего маэстро!

Он щелкнул пальцами и дрозд тотчас встрепенулся и запел. Надо сказать, что в первую минуту меня неприятно поразил этот мгновенный переход от презрения к нескрываемой подобострастности, с которой пернатый вельможа поспешил, выполнить приказ. Но когда я услышал его божественный тенор и что именно дрозд взялся исполнить, мое огорчение растаяло как дым, и я был вынужден признать справедливость слов господина во фраке...